kurush1 - Блог Максима Гардуса (kurush1) wrote,
kurush1 - Блог Максима Гардуса
kurush1

Відповідальність лідера і стан Постмодерну

Публікуємо стенограму лекції одного з провідних українських філософів, професора НаУКМА Вадима Менжуліна на тему: «Відповідальність лідера і стан Постмодерну». Серйозна розмова у неформальному місці столиці проходила 10 жовтня 2013р. під час стажування переможців XV ювілейної Студреспубліки-2013 - Студентського президента та депутатів Студентського парламенту України (далі – рус, мовою виступу).

Павел Викнянский: Я хотел бы представить: философ, профессор Киево-Могилянской академии Вадим Игоревич Менжулин. Как он попросту сказал: «Просто человек». И с этой стороны – студенческие лидеры из разных регионов Украины, активисты Студреспублики, Студенческий президент и Студенческий парламент  Украины. Собственно говоря, тема нашей сегодняшней открытой лекции, [такова, что] мы немного проблематизируем то, о чем мы говорим в течение всех этих дней [стажировки], сегодня у нас, причем такой, с примесью духовности был день [встреча с Л.Гузаром, чаепитие в Ионинском монастыре]. Мы его заканчиваем темой: «Ответственное лидерство и Постмодерн».
Постмодерн - всеобщая реальность нашего теперешнего мира
Вадим Менжулин: Ну, прежде всего, добрый вечер всем. Рад видеть, очень приятно и благодарен Павлу Викнянскому за приглашение. Для меня это большая честь. Надеюсь, что будет интересно. Я, правда, никогда так поздно вообще не выступал… Как-то по-другому проходили у меня прежде вечера. Но и это очень интересно, попробую. Наверное, у меня где-то есть минут 10-15, да? Для затравки, я так понимаю, беседы, дискуссии? Ну, что я хотел бы сказать в первую очередь? Вы, вероятно, рассчитываете услышать что-либо хорошее в адрес феномена лидерства, да? И, может быть, что-то созидательно-полезное? Не уверен, что я лучший для этого собеседник.
Дело в том, что я, как вы видите, не альфа-самец, не метросексуал… К лидерству (в традиционном смысле этого слова: социальному, студенческому, и вообще – к коллективизму) последний раз хорошо относился… Я помню этот день, этот миг… Это было лето 79-го года, т.е. 34 года назад… когда я смотрел матч на стадионе «Локомотив» в Донецке: матч «Шахтер» - «Динамо» (Москва). В первом тайме я еще был коллективистом, я любил вообще футбол, я любил «Шахтер», я любил болельщиков, которые были на этом стадионе, я был в одном с ними порыве. А вот, когда уже начался второй тайм, и «Шахтер» забил гол – произошло нечто, после чего я вообще стал очень таким, к коллективизму враждебным человеком, индивидуалистом. Или в терминологии Льва Гумилева – «субпассионарием», не любителем вообще лидеров, каких-то трибунов, призывающих и т.д. Так что имейте в виду, что некие мои критические замечания в адрес этого феномена могут быть обусловлены лично. Если будет интересно, расскажу, что это был за эпизод, после которого я перестал быть коллективистом или любителем лидерства и т.д.
Второй момент – это Постмодерн. Почему собственно я захотел поместить вопрос о лидерстве именно в контекст Постмодерна? Тут есть достаточно распространенное представление, не знаю, насколько оно широко распространено уже среди вас. Но, в принципе, часто считают, что Постмодерн – это некое направление в искусстве, да? Или, может быть, даже шире – не только в искусстве, но и в культуре, да? Как были, скажем, барокко, классицизм, и т.д. Я считаю несколько иначе и у меня есть союзники в этом вопросе. Я все-таки считаю, что Постмодерн - это всеобщая реальность нашего теперешнего мира и у нее есть достаточно четкое время рождения.
Это 1944 год. Что же касается места и обстоятельств рождения Постмодерна, то связаны они не совсем с искусством, не совсем с культурой, а с очень даже приземленной вещью – экономикой. Я имею в виду т.н. Бреттон-Вудские соглашения, после которых в мире было отменено мерило, абсолютное мерило всего вообще, т.е. золото. С тех пор в самом главном для всех людей вопросе произошел вот такой вот, вроде бы тогда еще непонятный переход: переход от денег, которые были обеспечены золотом. И, соответственно, переход от ситуации, где есть абсолютная ценность, к которой можно было все свести и с ее помощью все измерить. Отказ от золотого стандарта и появление новых современных денег, с современными всеми этими финансовыми инструментами (деривативы и т.д.), - это и определяет ту фундаментальную ситуацию, в которой, собственно говоря, все происходит, и в которой мы все живем в настоящий момент.
При этом претерпевают существенные изменения самые разные вещи, в том числе, скажем, и понятие ответственного лидерства. Если так вот совсем кратко сказать, мир, в котором нет золотого стандарта, если переносить это на культуру, политику - это, собственно говоря, мир, в котором нет ответственности. Потому что ответственность, по крайней мере, в традиционном понимании этого слова, - это возможность все к чему-то в конечном итоге свести и сказать: «Ты не прав! Ты поступил безответственно! Ты не отвечаешь чему-то, некоему критерию». Постмодерн – культура, родившаяся на руинах золотого стандарта, это культура, которая, конечно же, вообще никоим образом не предполагает возможности нахождения вот этой вот последней точки, когда можно будет сказать: «нет, это неправильно, это абсолютно неправильно!» Или: «это правильно, это абсолютно правильно!».
Постмодернистская культура, это культура абсолютного плюрализма, где можно все переписать, все можно пересказать, все можно сказать иначе, по-другому, можно произвести новый финансовый инструмент, новые какие-то деривативы, новые какие-нибудь долговые обязательства и т.д., и т.п. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, но мне кажется, картину все-таки представляю. И это, конечно же, мир, в котором нет гранд-нарратива, большой истории, в рамках которой можно говорить: «Мы продолжаем традиции наших предков, мы действуем в соответствии с определенной логикой, мы ответственные лидеры, ответственные политики».
На самом деле, все, что сейчас происходит, – это игра не в ответственность, а в то, что я бы назвал респонсивностью. Это игра в «ответки». В рамках Постмодерна это получается очень красиво: совершаются какие-то быстрые реакции, которые могут измениться в следующий день, в следующую минуту, исходя из новой конъюнктуры. И еще такой момент: наше устоявшееся представление об ответственном лидерстве хорошо подходит для классической эпохи. Что такое моральный авторитет? Моральный авторитет – это человек, который выполняет свои обязательства, держит слово, следует некой единой линии, проводит некую единую стратегию. Для классической эпохи это было характерно. Состояние, предшествовавшее постмодерну, можно, если совсем просто, описать с помощью формулы «или-или»: или добро - или зло, или белое - или черное, или истина - или ложь, или ответственность - или безответственность.
Постмодерн – это совершенно другая ситуация, это ситуация бесконечного умножения симулякров, пустых знаков, которые не подкреплены никаким значением. И он, конечно же, описывается совсем не вот этой формулой «или-или», а он описывается формулой «и-и, и-и, и-и»:  и то, и се, и пятое, и десятое, и двадцатое – все, что угодно. Anything goes -  это название одной из важнейших работ, обосновывающих Постмодерн уже даже в науке, в естествознании, физике. И я вот люблю такой русский перевод этого выражения аnything goes - «все покатит». Все покатит – вот это есть, собственно говоря, дух Постмодерна, и дух мира, в котором мы живем. Ну, и соответственно, в современности, если лидер будет ответственным в классическом смысле слова, то он будет неудачником! Это будет лузер! Это будет человек, который, вероятно, не сможет даже ЖЭКом руководить. Это человек, который будет привязан к каким-то своим старым обязательствам, он будет держаться какой-то одной истины, одних каких-то представлений, будет верен каким-то своим товарищам, доверившим ему, делегировавшим ему лидерские полномочия.
Лидерство в контексте Постмодерна
Если посмотреть на современных успешных лидеров, - это как раз люди, максимально безответственные в терминах традиционной классической ответственности. Мне кажется, что современный и успешный лидер – это респонсивный, реагирующий. Может быть, я бы добавил еще один момент: он скорее даже не столько отвечает, сколько ставит вопросы, да? Он, наоборот, ситуацию как бы провоцирует, обостряет своими какими-то, может быть, неожиданными пируэтами, да? Неожиданными какими-то выпадами, которые  изумляют толпу, и толпа продолжает считать его лидером, да? Это очень популярно, всевозможные непредсказуемые жесты, неординарные шаги, которые озадачивают публику.
И последний момент, может быть, достаточно сумбурно, конечно, изъясняюсь, может, будут какие-то вопросы. Может быть, в ходе дискуссии как-то уточним позиции. Последний еще один сюжет, который я хотел бы сообщить, рассказать, может это сразу как-то из «другой оперы» покажется, но мне кажется, это глубоко связано. В 2006 году я был в Соединенных Штатах Америки, зашел в книжный магазин Бостонского университета. Всегда, когда бываю в Штатах, у меня есть такая традиция: на прощание захожу в книжный (до этого упорно не хожу, потому что понимаю, что куплю очень много книг, потрачу кучу денег и т.д.) Ну, напоследок захожу, и естественно, что-то покупаю. В тот раз вот на прилавке, знаете, не на полках, где-то в глубине магазина, а на самом видном месте, среди бестселлеров, продавалась книга, маленькая такая черная книжечка с таким красненьким квадратиком в центре, и у нее было очень милое, красивое название – «On Bullshit». Меня, естественно, заинтриговало, что это бестселлер. Я открыл книжку, увидел, что это издательство Принстонского университета, увидел, что автор является заслуженным профессором философии, который заведовал департаментом философии в Йельском университете, «звезда», профессор моральной философии Гарри Франкфурт. Потом я выяснил, в течение 11 месяцев эта книга была лидером, бестселлером среди интеллектуальных книг в Соединенных Штатах Америки. Я купил эту книгу, с большим интересом прочитал. Прочитал быстро, потому что она очень тонкая, маленькая. Посвятил этой книге статью и несколько докладов, и они имели успех, это было еще в 2006 году.
Совершенно недавно ко мне обратился журналист с предложением выступить в радиопрограмме по какой-то философской теме. Я ему предложил 100 имеющихся у меня публикаций на разные темы. Он увидел эту статью и сказал: «Вот это как раз та тема, о которой мы должны поговорить: о «Булшите». И этим летом я был опять в Соединенных Штатах Америки, опять напоследок зашел в книжный магазин Гарвардского университета. И что я увидел: что опять не на глубоких каким-то там архивных полках, а на самом видном месте, при в ходе в магазин, среди интеллектуальных бестселлеров по-прежнему лежит - а это уже 7 лет прошло! - книга Гарри Франкфурта «О булшите». К чему я это говорю? К тому же, с чего начинается и сама книга: в нашей современной жизни очень много булшита. И вот это не случайно, что эта книга так популярна. Да, культура Постмодерна, она как раз продуцирует булшит. Если совсем кратко говорить, что такое булшит? Булшит - это не ложь! Булшит - это болтовня, это пурга, это какая-то ерунда, дребедень, и т.д., и т.п. Это вот такая вот пивная беседа – ни о чем. Вот там вот, где нет значения, где нет золотого стандарта, где нет истины, где царит безразличие к подлинному состоянию вещей, там: «Просто буду говорить, просто буду болтать! Ля-ля-ля-ля! Фа-фа-фа-фа!». Значит, осмелюсь предположить, что в современном мире, конечно же, наиболее успешные лидеры – это как раз лидеры, гроссмейстеры булшита. Это люди, которые умудряются говорить много, говорить таким образом, что «уши вянут», да? Т.е. это как-то заставляет слушать их, и при этом они минимально ответственны! Потому что они, как раз вместо того, чтобы говорить истину или ложь, они булшитят, они просто несут всевозможную чушь! Болтают. Уверен, что у многих из вас есть такой друг.
Павел Викнянский: Я так понимаю, сейчас первый, вводный спич Вы уже сказали, и
Вадим Менжулин: …в принципе да, да.
Павел Викнянский: Мы можем попробовать все-таки погрузиться в содержание. 44й год, Бреттон–Вуд - и сейчас мир переживает кризис, и кризис, опять-таки, не в искусстве, культуре и всем остальном, а как раз, экономический кризис. И деривативы настолько «перезапутались», и безосновательность настолько оторвалась куда-то там очень высоко в воздух, что как в каком-нибудь фантастическом фильме а-ля, я недавно смотрел, «Темный город»: отдельно – мир реальности, отдельно – мир фикции. И мы живем в мире фикции, как бы совершенно забывая, что есть какой-то банальный настоящий мир. Так вот, если сейчас кризис, то, может, и Постмодерн переживает кризис? Хотя, конечно же, т.к. мы не думаем о содержании, то мы об этом не задумываемся. Ну, мы – это обыватели. Либо даже какой-то кусок людей, который думает, что они не обыватели, но поистине являются таковыми.
Выход из Постмодерна: степень вероятности и возможные способы
Вадим Менжулин: Я считаю, что действительно, в один прекрасный день, Постмодерн может закончиться, легко. Как только будут отменены Бреттон-Вудские соглашения, и будет введен какой-то всемирный эквивалент стоимости и ценности. Золото, бриллианты, я не знаю, что… Нефть? Вряд ли все-таки нефть, потому что она также может неожиданно вдруг умножиться, да? Могут ведь открыть какие-то новые неисчерпаемые запасы. Нужно что-то такое, что может якорить сознание, заставлять его на чем-то фиксироваться, а не расплываться «булшитно». И то, что в конечном итоге может привести к появлению ответственного лидерства и гарантировать возможность такого лидерства, оно должно быть ограничено. Чем хорошо золото? Тем, что оно ограничено в количестве. Новое добывается, но его прирост настолько невелик, что не может радикально изменить картину. Как только это что-то
Из аудитории: …пресная вода?
Вадим Менжулин: Может быть, может быть, это не принципиально. Как только будет найден такой эквивалент, экономика перестанет быть экономикой расширенных уже не производств, а расширенных, как бы это сказать, наслаждений, потреблений, гиперпотреблений. И  причем все это в долг, в долг будущего. Конечно же, тут же сдуются пузыри, все деривативы - и культурные, и моральные. Потому что жизнь, естественно, сразу заставит как-то фиксироваться на чем-то, и чему-то отвечать, за что-то отвечать, а не умножать сущности (а точнее – симулякры) бесконечно. Конечно же, сразу произойдет радикальная переориентация всего: и потребления, и отношений между людьми. В том числе и феномен лидерства может опять предстать в таком вот классическом виде – как ответственность, как соответствие неким обязательствам, соответствие неким стандартам, некоторому канону и т.д.
Но, вот смотрите, кризис – он начался уже сколько, 5 лет назад? Господи… Для многих из вас… Я не знаю, какой у вас средний возраст… Ну, наверное, лет 25
Из аудитории: …меньше, 22-23.
Вадим Менжулин: Меньше, да? Ну, вот я вспоминаю, мне было 17, а потом 22, это бесконечность просто, это вечность. Это в моем возрасте время летит быстро: тут за углом есть переулок, я последние 5 лет все хочу в него заглянуть, но так пока и не заглянул. От 40 до 45 – это очень быстро. Но на самом деле это долго, особенно в ваших категориях, это огромнейший период. Все эти 5 лет мучительно мир любой ценой усугублял этот кризис, загонял его под кожу. Я помню, когда только начинался кризис, в 2008 году, очень многие друзья, коллеги, с кем обсуждали, они были настроены радикально. Что вот, мол, сейчас, наконец, обнажилось как бы гнусное, лживое, на самом деле, вообще бессодержательное, пустышное ядро вот этого всего современного мирового порядка, в том числе и культурного; мол, сейчас вот начнется обвал этих всех деривативов в экономике, в культуре, везде. Не произошло!
Нам это нравится. Нам всем, ну, вам - так точно. Я вот еще застал другие времена: все-таки Советский Союз (даже уже не Советский Союз, а постсоветский мир) включился в эту реальность Постмодерна с запозданием. Поздно, медленно, с некими затруднениями, но все-таки: в конце 80-х началась уже плюрализация нашей реальности. А вы-то родились уже в это время, насколько могу судить по моей 19-летней дочери. Т.е. соответственно, борьба за сохранение нынешнего порядка вещей будет длительной. Ну, давать прогнозы – очень смешное, как бы, дело. Но, если и будут происходить какие-то сдвиги в сторону традиционной модели экономики и бытия, то очень медленными, мучительными шагами. Никто не отрубит хвост сразу! Надо отрубать маленькими-маленькими частями, и, может быть, это затянется на много лет, а может быть, не исключено, что и навсегда. А почему нет? А может быть, как-то удастся сохранить. Может, и будем жить вот в этом, по-своему, милейшем мире, где не нужно больше уже Павки Корчагина, ответственного лидера! Где уже больше не нужно какого-то супергероизма в духе: если я не выполню обещание – застрелюсь, как это делали раньше ответственные лидеры. Вот, может быть, мы будем жить в таком мягком, расслабленном мире? Ну, не выполнил я обещание, ну и что? Пойду в другое место, выдумаю новую басню, что-нибудь расскажу, где-нибудь в другом месте пристроюсь. Мест всегда будет больше и больше. Может и так! Я бы не сказал, что этот мир намного хуже! Наоборот, в чем-то он, конечно и лучше: он какой-то такой расслабленный, милый, замечательный.
Павел Викнянский: А человек?
Вадим Менжулин: Человек тоже. Человек Постмодерна – такой вот, не обремененный ответственностью и жутко не укоряющий себя за то, что он оказался безответственным. Он в чем-то, конечно же, пустышка, в чем-то, может быть, более какой-то он разочаровывающий. А с другой стороны, он мил. Он такой нежный, он как-то менее напрягающий, он менее пáрит. Потому что ответственный лидер – он же пáрит, он же гнет свою линию, он же: «Давай, давай!».
Из аудитории: Прямая диктатура?
Вадим Менжулин: Ну, когда как. Но, в принципе да, это классический такой, идеальный тип, конечно. В реальности всегда есть модификации. Но вот традиционно, ответственный лидер – это авторитарная личность во многом. Ну, были, скажем так, в 70-е годы Улоф Пальме, Швеция, да? Вот какие-то мягкие такие варианты ответственного лидера.
Андрей Табачук: Формулировка: диктатура несет за собой ответственность. У нас настолько поглощены люди демократией, что никто не сказал правды, когда ответственность не только за себя, как вот ответственность за то, что ты организовал.
Николай Дмитриев: Вы говорили, что возможно, в будущем постепенно будет уход от современной модели экономики, возвращение к старой. Что вот может повлиять на это? Т.е. мы как бы сейчас, уже сколько лет прошло – она [экономика] есть, [хотя] разные происходят события. Что именно на нее может повлиять? Почему вы думаете, что такое вообще возможно?
Вадим Менжулин: Ну, честно говоря, совсем я плох в этой сфере. Это все-таки экономика, причем такая – глобальная. Но из общих соображений, то тут, насколько я вижу процесс, вот даже сейчас, то, что происходит в Соединенных Штатах Америки, так или иначе, флагмане мировой экономики и законодателе мод, в том числе и этой вот моды на деривативы и отказ от золотого стандарта. Вот уже происходят некие коллапсы. Пока, конечно, я уверен, это все будет разрешено: ситуация с зарплатами, с бюджетом федеральным. Но это – звоночек, это – звоночек. И вот такие звоночки могут начинать звенеть все чаще и чаще. И в какой-то момент элиты политические могут принять решение или быть вынужденными принять решение о том, что для того, чтобы прекратить расширение всевозможных долговых пузырей и т.д., нужно ввести либо какую-то новую валюту, либо… Ну, тут уже туман.
Николай Дмитриев: Мне кажется, что здесь есть небольшое противоречие, потому что вот Вы говорите, что ответственность элиты политические могут ввести. Но сейчас элиты – они безответственны!
Вадим Менжулин: Да.
Николай Дмитриев: Т.е. зачем им вводить ответственность?
Вадим Менжулин: Нет, только под давлением совершенно непреодолимых каких-то…
Николай Дмитриев: Третьей мировой войны, хаоса…
Вадим Менжулин: Ну, я бы не хотел, что называется, беду пророчить, но на самом-то деле, то, что происходит вот сейчас
Віра Андріюк: Але прогнозувати можна.
Вадим Менжулин: Да, войны, тут, Бог знает, я остерегусь. Честно говоря, эти войны…
Павел Викнянский: И война-то может носить совершенно другой характер.
Вадим Менжулин: Да.
Павел Викнянский: Мы-то привыкли все уже к образу атомных взрывов, апокалипсиса и т.д. Оно, возможно, просто будет иначе. Возможно, когда-нибудь наши потомки, то, что происходит последние 1,5 года, назовут Третьей мировой войной. Просто она мягкая, происходит где-то там… вот, в Демократической Республике Конго уже лет 20, а то и больше, воюют без перерыва.
Вадим Менжулин: Ну, в принципе, количество конфликтов, оно как-то геометрически умножается, вот таких конфликтов больших, национальных, в странах, которые до недавнего времени считались весьма устойчивыми. Это может вспыхивать где угодно. Ну, т.е. это уже конспирология.
Постмодерн и человеческая сущность
Вадим Менжулин: Я все-таки еще попробую усилить немножко, по крайней мере, еще раз напомнить тезис, что не исключено, что этого удастся избежать. Удастся избежать возвращения к золотому стандарту и, соответственно, к классике морально-политической – с ответственным лидерством и т.д. Бог его знает, может быть, какие-нибудь гениальные уолл-стритовские финансисты, нобелевские лауреаты, какие-то Бены Бернанке, или вот новая женщина вместо него вчера была назначена - они изобретут какие-то новые финансовые инструменты, будут какие-то фантастические прорывы в технологиях. Глядишь, и еще больше можно будет раздувать пузырей, еще больше делать и, и, и, и, и… Еще менее «напряжную» жизнь вести, еще более релаксированную. Кто знает – почему бы нет? Можно будет 15 раз за жизнь поменять пол, например. Это же тоже – одна из черт Постмодерна. Интересный случай, как-то в одном академическом учреждении, это уже у нас, уже несколько лет назад, некий человек подал к защите кандидатскую диссертацию, будучи мужчиной, а через 2 месяца уже защищал эту же диссертацию в статусе женщины!

Tags: Студреспублика
Subscribe
promo kurush1 february 8, 2011 10:49 16
Buy for 10 tokens
Здесь будет идти речь практически только о не признанных официальным московским патриархатом иконах (хотя и многие «признанные» святые и иконы ничуть не лучше, вспомнить хотя бы Николая II или столь активно насаждаемый в столичной православной среде культ Матроны Московской). Сразу…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments