kurush1 - Блог Максима Гардуса (kurush1) wrote,
kurush1 - Блог Максима Гардуса
kurush1

Categories:

Гастарбайтеры-политтехнологи за границей

Интересная и поучительная статья о "коллегах".
"Заробитчане


В период избирательного безрыбья отечественные политтехнологи стремятся продать свои услуги на экспорт. В ближнем зарубежье они снискали славу недорогих специалистов по мобилизации революционных настроений. В дальнем — экспертов по «черным» технологиям.






22 сентября на российском телеканале Life News демонстрировали сюжет о митингующих политтехнологах партии «Правое дело», бывший лидер которой — российский миллиардер Михаил Прохоров. В кадре несколько пенсионеров держат в руках плакаты с красноречивыми призывами на ломаном украинском: «Проша, отдай гроши!». Лидер митингующих активно раздает журналистам интервью, обвиняя украинцев из центрального технологического штаба политсилы в невыплате гонораров политтехнологам. Они якобы, пообещав хорошие зарплаты, не заплатили заслуженного вознаграждения. Сюжет, бросивший тень на украинских политтехнологов, увидели миллионы россиян. У украинских специалистов из команды «Правое дело» по этому поводу свое мнение: они считают митинг фарсом, организованным по приказу российских властей, дабы дискредитировать Прохорова и его украинский менеджмент.

Как бы там ни было, такого засилья украинских политтехнологов в кампании одной политсилы российские избирательные гонки еще не знали. Порядка 150 специалистов во главе с Игнатом Коробко и Александром Копылом отправились покорять политический Олимп восточного соседа вместе с партией «Правое дело». Затишье на отечественном избирательном поле все чаще вынуждает украинских специалистов по выборам искать новые рынки сбыта своих услуг. В странах ближнего зарубежья особым спросом пользуется наш опыт проведения революций и противостояния им, а западным заказчикам зачастую интересны «черные» технологии.

Опыт на экспорт
Пять крупных избирательных гонок за четыре последних года вырастили в Украине когорту отечественных специалистов по выборам. Но уже год им нечем заниматься внутри страны (о том, что дефицит заказов обернулся жесточайшей конкуренцией между политтехнологами с попытками отнять друг у друга проекты, «ВД» писала в статье «Маленькие хитрости большой политики», №7 с. г.). Судя по всему, ждать нового всплеска спроса на внутреннем рынке придется еще полгода. «Ситуация сложилась такая: специалистов много, и все с опытом, а работы нет. Тут хочешь — не хочешь, а взглянуть на зарубежье придется», — поясняет Юрий Кочевенко, руководитель проектов по правовому сопровождению политической деятельности юридической компании CLC.

Наиболее гостеприимными странами для наших спецов по выборам стали Россия, Молдова и Казахстан. До недавнего времени российские заказчики отводили украинским политтехнологам преимущественно должности низшего и среднего звена. Но кампания «Правого дела», в которой 80% всего менеджмента по регионам составили украинцы, внесла коррективы в этот тренд. Менее избалованные украинскими кадрами Молдова и Казахстан начали привлекать наших технологов на руководящие посты задолго до россиян. Причем, если молдавские бюджеты партий не каждого отечественного политтехнолога вытянут из родных пенат, то состоятельностью заказчиков из нефтеносного Казахстана наши специалисты, как правило, остаются довольны.


Общественного деятеля, эксперта Института политического образования Александра Солонтая еще в 2005 году в ходе президентских выборов пригласили в Казахстан для создания общественного движения под крылом одной из партий. В результате, за якобы подготовку революции его депортировали из государства. На президентских выборах в Казахстане в этом году в лагере действующего главы государства Нурсултана Назарбаева были замечены украинские политконсультанты. «Мой друг как-то в Гагаузии (Молдова) на выборах стал влиятельным технологом, хотя у нас был простым медийщиком», — иллюстрирует г-н Кочевенко.

Услуги отечественных специалистов по выборам опробованы в Грузии, Абхазии, Приднестровье, Польше, Азербайджане, Румынии, Венгрии, Сербии, Киргизии, Эстонии. Зарубежным вояжем в качестве топового специалиста отметился политтехнолог Сергей Гайдай. Руководителя центра «Гайдай.ком» пригласили консультировать президентскую кампанию Аскара Акаева в Киргизии. На месте специалист столкнулся со спецификой другой культуры. «Нам пришлось прибегнуть к помощи команды местных политтехнологов, ранее работавших на выборах в России. Они в немалой мере и решили итог кампании», — говорит политтехнолог.


Палаточные страсти
Особой популярностью за рубежом пользуются украинские услуги по мобилизации революционных настроений. Свои навыки в Сербии демонстрировал политконсультант, член Ассоциации политических консультантов Украины Александр Копыл. «Тогда у них были такие же, как у нас после революции 2004 года, псевдодемократические настроения. Так что мне было, чем поделиться в плане отечественного опыта. В частности, я занимался созданием общественных структур, мобилизующих электорат», — вспоминает политтехнолог.

Конек наших политтехнологов в зарубежных кампаниях — палаточные городки. Хит оранжевой революции украинцы попытались привить и российским выборам в ходе кампании «Правого дела». Для этого были наняты 15 тысяч агитаторов, изготовлены палатки, выпущены 6 тысяч уведомлений о намечающихся пикетах. «Технология покрытия всей страны пикетами была просто обречена на успех в России, ведь для нас это ново», — резюмирует Валентин Полуэктов, председатель Совета ИЗБАСС, автор популярных учебников по политттехнологиям.

Россия — наиболее освоенный рынок сбыта украинских политтехнологических услуг. Но топовые позиции здесь давно заняты местными кадрами. «Если бы в России было столько партий, сколько у вас, разговор был бы другой. На практике же в четырех реально действующих партиях давно сложился свой костяк политтехнологов», — отмечает г-н Полуэктов. Чаще всего доморощенных политтехнологов россияне приглашают на позиции «орговиков» — менеджеров избирательных кампаний, а также «полевиков» — специалистов по управлению агитационными сетями. Пока что вершина доверия к украинцам здесь — должность руководителя избирательного штаба региона.

«Наши политтехнологи более прикладные, часто работают и на самом низком уровне», — делится опытом Михаил Чаплыга, полит­технолог, президент Центра прикладной политики «Стратагема». Российских заказчиков в украинских политтехнологах особенно привлекает относительная дешевизна услуг. Так, разница в гонорарах украинского и российского политтехнолога низшего и среднего звена варьируется где-то в полтора раза. Валентин Полуэктов отмечает, что гонорары украинцев на российских выборах соответствуют стоимости услуг специалистов из провинции. Доморощенные политтехнологи часто работают в приграничных российских областях, таких как Белгородская или Курская. «Дешевле привезти украинского опытного «полевика». Ведь задачи те же самые: провести инструктаж или проверить, чтобы 10% листовок были поклеены», — делится опытом политтехнолог Павел Карайченцев, координатор проекта MESTNYE.com. — Притом платить нашим придется меньше, чем местным».
Одна из любопытных причин роста спроса на отечественных политтехнологов на российском рынке — репутация людей, не запятнанных в связях с Федеральной службой безопасности. Эксперты в беседах с «ВД» отмечают, что российские партии, а также работающие с ними полит­технологические компании наполнены агентами ФСБ. Соответственно, все задумки и действия политсилы автоматически становятся известны властям. Работающие на кампании «Правого дела» соотечественники рассказали, как силовики пытались установить над ними контроль и наладить с ними связи. «Была прослушка, приходилось пользоваться конспиративными квартирами. Несколько наших сотрудников даже задержали, хотя в основном осуществлялось психологическое давление», — вспоминает собеседник «ВД», пожелавший остаться неназванным, работающий в избирательной кампании партии «Правое дело».

«Черные» специалисты
Не дешевизна услуг, а креативные методы работы наших политтехнологов интересны западным заказчикам. Украинцы — мастера в контрпропаганде, информационных атаках и «минусовых кампаниях» (как любят называть «черные» технологии их идеологи). Руководитель компании Berta Communications Тарас Березовец вспоминает удивление и восторг англичан во время его лекций о методике украинских «черных» кампаний в Оксфордском университете. «В этом плане наша школа на порядок опережает их», — убежден политтехнолог. Он также поведал, как в ходе стажировки в США американские коллеги заинтересовались нашими идеями «жесткой проклейки», по­­обещав использовать их в своей работе. Технология заключается в наклеивании на лобовое стекло листовок от имени конкурента, посаженных на крепкий клей.

По интенсивности и эффективности использования «черных» технологий украинские политтехнологи уже догнали россиян, у которых раньше эти технологии и импортировали. «Когда в свое время в Украине обвиняли российских политтехнологов в применении «черных» технологий, я очень смеялся, так как уже в 2002 году ваши ребята не отставали от нас. А по технологии выставления двойников на одного кандидата даже перегнали», — подчеркивает г-н Полуэктов. Еще в 2008 г., выступая на конференции «Новые избирательные технологии», один из ведущих российских политтехнологов Евгений Минченко назвал Украину лидером по изощренности фальсификации выборов.

Украинский креатив «на грани» приносит победы европейским заказчикам. По словам Михаила Чаплыги, на выборах в шведский парламент украинские политтехнологи, работающие на одну из правых партий, обеспечили ей победу в городе, оригинально сыграв на доверии его жителей. За несколько недель до голосования бюллетени за все партии по здешним правилам свободно распространялись в городских учреждениях. Наши специалисты, наняв и подготовив специальную бригаду, изъяли бюллетени из стопок конкурирующих партий или же всунули в них бюллетени своей политсилы. Избиратели, не обнаружив заветный листок за свою партию, отказывались от участия в выборах или же голосовали за тех, кто остался.

«Трудности перевода» — таким словосочетанием зачастую описывают основной недостаток украинских специалистов по выборам. «Что и говорить, если лишь где-то пятая часть наших политтехнологов владеют английским языком. И то исключительно на разговорном уровне», — отмечает Дмитрий Раимов, президент проекта PolitPR. Даже российские специалисты сетуют на языковые трудности в работе с украинскими партнерами. Также, по мнению Раимова, украинские специалисты не только не знают, но и не пытаются выучить ментальность народов стран, в которых работают.

Бросив силы на преодоление языкового барьера и изучение культуры и традиций потенциальных заказчиков, украинские специалисты по избирательным технологиям смогут в несколько раз увеличить объемы экспортируемых услуг. Особый сегмент — постсоветское пространство и страны с русскоязычным населением. Внушительный опыт отечественных специалистов на внутренних выборах, а также сравнительная дешевизна их услуг позволяют утверждать, что из «трудовых лошадок» украинские кадры способны вырасти в лидирующих технологов на выборах ближнего зарубежья.



ДМИТРИЙ ГРОМАКОВ: «Мы можем смело конкурировать за рынок на всем постсоветском пространстве»
Константин Ткаченко | Октябрь 2011, (№326) версия для печати

Политический эксперт, директор Агентства социального проектирования «Украинская проектная система», убежден, что успешнее всего украинские политтехнологи могут продавать услуги по организации революций и противостоянию им.

В 2008 году вы работали на выборах в Молдове. Чем закончился «вояж»?
— К сожалению, кампания ограничилась созданием идеологии, основных рекламных продуктов, описанием коммуникационных проектов и их запуска. Все пришлось свернуть из-за финансовых проблем Христианско-демократической народной партии, с которой мы работали. Кстати, полностью зарплату за эту кампанию мы так и не получили.

Какие креативные решения вы предлагали в ходе молдавской кампании?
— У нас была самая молодая команда кандидатов, средний возраст составлял 27 лет. Мы презентовали первую пятерку списка и идеологию партии на крыше нового 12-этажного дома. Журналисты оценили гармонию картинки и слогана «Отремонтируем Молдову вместе».

В конкуренции с российскими специалистами за зарубежные рынки украинские политтехнологи чувствуют себя на равных?
— На сегодняшний день мы можем смело конкурировать за рынок на всем постсоветском пространстве. В силу того, что за период управляемой демократии в России и низкого спроса на услуги политконсалтинга множество команд либо распались, либо привязаны к внутренним заказчикам, для нас, в принципе, рынки открыты. Вопрос лишь в том, с чем мы выйдем на них.

И чем, по-вашему, мы можем заинтересовать иностранного заказчика?
— Как по мне, здесь два варианта: организовать «цветную революцию» или предложить действующему режиму страны контрмеры против нее. Именно эти две тенденции, на мой взгляд, будут определять спрос на наших технологов за рубежом. Это связано с тем, что именно украинцы обладают сокровенным знанием и опытом как организации «цветных революций», так и противостояния им как явлению.

Почему украинских политтехнологов редко приглашают руководить зарубежными избирательными кампаниями?
— Наших специалистов приглашают на топовые должности в зарубежных кампаниях, а вот руководить кампаниями действительно зовут очень редко. Это зачастую проблема самих украинских политтехнологов, которые не особо и стремятся работать с зарубежными заказчиками, так как мало кто интересуется спецификой их рынков. Найдите хоть один комментарий наших экспертов или топовых политтехнологов по внутреннему политическому положению России, Молдовы, Беларуси. С другой стороны, у наших технологов нет лоббистского ресурса в виде крупных бизнес-структур, а также лоббиста Украины как заказчика на реализацию внешних надгосударственных проектов. Это успешно реализуют российские коллеги, поддерживая актуальность проблемных зон «Язык», «Восток-Запад» в украинском политическом дискурсе как наиболее ярких и доступных «якорей» для консолидации своих электоральных групп. Еще одной причиной является отсутствие глобального понимания политического продукта, который мы можем предложить на международном рынке, технологических решений или ответов на стратегические вопросы, волнующие страны, в которых мы хотим работать.

На какие позиции иностранные заказчики чаще всего приглашают украинских политтехнологов?
— По опыту участия коллег в зарубежных кампаниях, украинцы используются в основном как «полевики» (комиссары, организаторы ивентовых мероприятий и т. п.). В организационной структуре кампаний это менеджмент среднего звена (руководители отделов, направлений, проект­ные менеджеры).

Как отечественные специалисты выходят на заказчика за рубежом?
— На сегодняшний день участие наших технологов в зарубежных проектах возможно лишь благодаря наличию партнерских структур в бизнесе или в донорских организациях. Например, если специалист имеет связь с крупным бизнесом, у которого есть потребность в политической поддержке за рубежом. В этом случае собственники или топ-менеджмент могут рекомендовать политтехнолога своим партнерам. Как правило, это ближнее зарубежье или страны постсоветского пространства.

ЕВГЕНИЙ МИНЧЕНКО: «Коммерческие запросы украинских и российских политтехнологов отличаются где-то в полтора раза»
Константин Ткаченко | Октябрь 2011, (№326) версия для печати

Российский политтехнолог, директор Международного института политической экспертизы, неоднократно работал с украинскими специалистами по выборам. Он утверждает, что особым спросом в штабах российских политиков пользуются украинские специалисты низшего и среднего звена.

Каковы впечатления от совместной работы с украинскими специалистами по выборам?
— В моей команде на муниципальных выборах работали украинские политтехнологи среднего звена. О них у меня остались положительные впечатления. Несколько человек из Украины работают на нескольких моих проектах и в настоящее время.

Какие страны, кроме России, украинские полит­технологи активно осваивают?
— Я знаю, что ваши специалисты работали в Молдове и Приднестровье.

Согласны ли вы с мнением, что в России украинские политтехнологи выступают дешевой рабочей силой?
— Я бы не был столь категоричен, хотя такое мнение имеет под собою основания. Действительно, коммерческие запросы украинских и российских полит­технологов отличаются где-то в полтора раза. Например, если за выполненную работу украинский политтехнолог запросит $5 тыс., то ставка российского за этот вид работ составит около $8 тыс. Это объясняется разницей в уровне жизни стран.

Насколько серьезную конкуренцию представляют для российских специалистов украинские политтехнологи?
— Трудно представить поголовное привлечение украинских коллег на российские выборы. Нужно исходить из специализации ваших политтехнологов, среди которых мало руководителей центральных штабов. А специалистов низшего и среднего звена, «полевиков», медийщиков у вас достаточно. Но и они не все эффективно сработают в российских реалиях. В частности, из-за, как бы дико ни звучало, языкового барьера.

В Украине многие политтехнологи — публичные фигуры. Не вызывает ли у российских заказчиков опасение специалист по политтехнологиям, который чересчур часто общается с прессой?
— Это индивидуальный выбор каждого. Я знаю, что в Украине есть целый ряд людей, работающих в жанре публичной риторики, при этом не являющихся политтехнологами, хотя таковыми себя считают. При этом, повторюсь, каждый случай нужно рассматривать обособленно. Для того же Сергея Гайдая, который в первую очередь политтехнолог, присутствие в публичном пространстве, как я понимаю, не является основным способом заработка.
Константин Ткаченко [ВЛАСТЬ ДЕНЕГ]"

Tags: РФ, политика
Subscribe
promo kurush1 february 8, 2011 10:49 16
Buy for 10 tokens
Здесь будет идти речь практически только о не признанных официальным московским патриархатом иконах (хотя и многие «признанные» святые и иконы ничуть не лучше, вспомнить хотя бы Николая II или столь активно насаждаемый в столичной православной среде культ Матроны Московской). Сразу…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments